Министерство образования и науки Алтайского края

МБОУ СОШ №53 с углубленным изучением отдельных предметов

РИТУАЛЫ И ВЕРОВАНИЯ В СЛАВЯНСКОМ ДОМОСТРОЕНИИ

Выполнила:

Ученица 6б класса МБОУ СОШ №53

Цыбанкова Анастасия Константиновна

Руководитель:

Учитель истории МБОУ СОШ №53

Чураков Кирилл Александрович

Барнаул 2026

Содержание

	Введение	3
1	Ритуалы и верования в славянском домостроении	5
1.1	Сакральная архитектурная модель мира	5
1.2	Экологическая этика выбора дерева. От извинений до кровавой «откупной»	6
1.3	Выбор места для строительства. Гадание на тотемных животных и хлебные пробы	7
1.4	Выбор времени строительства. Календарь, жертвы и «телесные» метафоры дома	8
1.5	Типы жилья	10
1.6	Печь: от каменки до «черной» культовой зоны	12
1.7	Красный угол и порог. Святая диагональ и граница миров	13
	Заключение	21
	Список использованных источников	22

.

Введение

Актуальность исследования. В современном обществе строительство жилья воспринимается преимущественно как технический и экономический процесс. Однако обращение к традициям древних славян позволяет увидеть в этом акте глубокий сакральный смысл, связанный с мировоззрением, религиозными представлениями и культурной идентичностью. Изучение ритуалов, поверий и символики, сопровождавших возведение дома, способствует сохранению исторической памяти, формированию уважения к национальным корням и пониманию истоков современных обычаев. В условиях глобализации и утраты многих традиционных ценностей актуальность исследования заключается в необходимости осмысления и возрождения духовных основ народной культуры, которые могут обогатить современное общество.

Объект исследования — традиционная культура славян, связанная с возведением и обустройством жилого дома как сакрального пространства.

Предмет исследования — религиозно-мифологические представления, обряды, поверья и символика, сопровождающие процесс строительства, выбора места, времени, материалов, а также ритуалы новоселья и обустройства внутреннего пространства дома у славян.

Цель исследования — восстановить и систематизировать представления древних славян о доме как микромодели мира, проанализировать ритуалы строительства и обжития жилища, выявить их религиозно-мифологическую основу и роль в формировании культурной идентичности.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть религиозно-мифологические основы восприятия дома как «малой Вселенной» у славян.

1. Проанализировать обряды и поверья, связанные с выбором места и времени для строительства.

1. Изучить символику строительных материалов и ритуалы, сопровождающие рубку деревьев и закладку фундамента.

1. Описать обряды новоселья и ритуалы «оживления» нового жилища.

1. Исследовать сакральное значение внутреннего устройства дома: печи, красного угла, порога, домовового

1. Сделать выводы о роли дома в формировании культурной идентичности и преемственности поколений.

Практическая значимость

1.Музейное дело и экскурсии — создание аутентичных реконструкций деревянных изб с комментариями о ритуалах.

2.Туризм и краеведение — разработка маршрутов «Славянская священная изба», «Домовой-тур».

3.Архитектура и дизайн — адаптация традиционных пропорций, орнамента и sacred-элементов в эко-дома.

4.Культурная политика — включение обрядов новоселья и обрядов «переноса домового» в перечни нематериального наследия регионов.

1 Ритуалы и верования в славянском домостроении

1. Сакральная архитектурная модель мира

Сооружение жилого дома, превращённое ныне в простой технический акт, для наших предков славян было исполнено глубочайшего религиозного смысла. Потому, что когда воздвигалась постройка, наши предки чувствовали на своих плечах тень Богов. В древности каждый человек строил жилье для себя сам, иногда с помощью родственников, друзей, соседей. Профессиональные строители появились гораздо позже. Строительные традиции уходят корнями в глубокую древность, к первым сельским постройкам.

Древние племена часто строили дома и храмы так, что внутри помещения оказывались живые деревья: дубы, ясени, берёзы — так называемые «благородные» деревья. Такая конструкция дома заставляет вспомнить об организации Космоса, бытовавшего у наших языческих предков. Начиная постройку, выкапывали с корнем деревце и утверждали его на месте будущего сруба — посередине избы либо в красном, «светлом» углу. В Дмитровском крае для этой цели предпочитали рябинки, в Калужской губернии — дубки, на Верхней Волге — ёлочки и берёзки, в Зaпадной Сибири — молоденькие кедры.[1].

Языческая символика, после принятия христианства, часто переплеталась с ним. Иногда к дереву прикрепляли иконки или, вообще, ставили вместо него крест из дерева.

Дело в том, что согласно христианской традиции, Голгофа, где принял муки Иисус Христос, является центром Вселенной; по приданию на этом месте был сотворён и похоронен Адам; рассказывалось также, что Голгофа, как «вершина мира», не была залита и во время библейского потопа. А стало быть, крест, возводимый на месте будущего дома, нес ту же смысловую нагрузку, что и мировое дерево язычников.[2] Человек собирался создавать Вселенную — маленькую, «домашнюю», но вполне настоящую, — и её следовало должным образом «урядить». Дом не просто возводился по священному образцу: сам акт строительства являлся священнодействием, будучи в определенной мере равен сотворению мира. Конечно, это подразумевало не только определенное отношение к делу, но и огромное количество магических действий, связанных с оптимальным выбором материала для постройки, выбором места для будущей «домашней вселенной», выбором времени начала строительства, с разными этапами и деталями стройки и, наконец, с переездом в новую избу

1.2 Экологическая этика выбора дерева. От извинений до кровавой «откупной»

Из дерева, согласно некоторым легендам, были сотворены самые первые люди, а, значит, деревья древнее и мудрее людей. Следовательно, срубить дерево — всё равно, что убить человека. Но ведь избу надо строить. Как выйти из данного противоречия?

Конечно, даже и речи не шло поднять руку на «священное» дерево (иногда «священными» были целые рощи).

Никогда не решился бы наш предок и срубить дерево, выросшее на могиле. Считалось, что в нём могла поселиться человеческая душа. Признаком этого на территории современной Белоруссии считали скрип, издаваемый деревом. Тот, кто лишит душу ее пристанища, поплатится здоровьем, а то и жизнью.

Покусившись на старое дерево, человек должен был неминуемо сойти с ума, покалечиться или умереть. Грехом считалась и рубка «молодняка».

Деревья с аномальным развитием также рубке не подлежали: «не такие, как все» могли таить в себе темные силы. Существовал запрет на рубку осины и ели — они считались «проклятыми». А человек, срубивший липу, должен непременно заблудиться в лесу.

Не годились для строительства мертвые, сухие деревья. В ряде мест не рубили деревья зимой, так как они лишены соков и «временно мертвы».

Налагался запрет на упавшие при рубке деревья мaкушками в северную сторону, «на полночь»: эту сторону света наши предки ассоциировали с вечным мраком, зимой, потусторонним миром.

Особая разновидность запретных деревьев — это «буйные», «злые», «прокудливые». Такое дерево стремиться отомстить человеку за свою гибель. Предки белорусов называли такие деревья «стоеросовыми». Вот откуда пошло наше выражение «дубина стоеросовая». [3]

Согласно поверьям «буйные» деревья вырастали на перекрёстках заброшенных лесных дорог.

Существовал запрет на использование в строительстве деревьев посаженных человеком. В первую очередь садовых деревьев, так как домашние яблони и вишни были для наших предков чуть ли не членами семьи. Как можно срубить родное дерево?’

Не внушал доверия язычникам и витой ствол, закрученный против солнца «. Если первые три дерева, намеченные к рубке оказывались непригодны, то в этот день не начинали строительство.

В отличие от современных людей древние славяне знали: когда дерево рубят, оно плачет от боли. Значит, когда дерево выбрано, ему нужно объяснить, что человек не ради скуки замахнулся топором. Перед ним снимали шапку, кланялись земным поклоном и рассказывали о нужде. А ещё следовало положить рядом угощение, чтобы древесная душа выбежала полакомиться и не испытала лишних страданий. [5] После, хорошо на свежем срезе пенька тем же топором срубить голову курице — на случай, если дерево всё-таки окажется «буйным». [4]

После возвращения из леса непременно стоит попоститься и помыться в бане, чтобы души деревьев «потеряли след».

1.3 Выбор места для строительства. Гадание на тотемных животных и хлебные пробы

Чрезвычайно важно было выбрать место для поселения, от этого зависело очень многое: занятие, безопасность, благополучие детей и внуков.

Считалось, что очень часто Боги говорили с людьми через свои священные изображения, в том числе указывали места, пригодные для поселений. На русском Севере христиане-новгородцы пускали по реке принесённую с собой икону (иногда трижды). Где прибьёт её к берегу, там и деревне быть.

Якуты срывали пучок живой зелёной травы и пускали по течению реки.

Северные славяне, карелы и скандинавы часто использовали для гаданий первый строевой лес.

Столь же часто Боги выражали свою волю через посредство священных животных. Чаще всего это был конь. В сани запрягали молодого, «неезжего» жеребца, клали первое подходящее дерево и, помолясь, пускали коня. Где он останавливался, можно было селиться. Здесь и мистическое значение всего «самого первого». [6]

Выбрав место для селения, выбирали место строительства дома.

Ни в коем случае не годился участок, где ранее проходила дорога. Нельзя было строиться и там, где прежде была баня. Спорный участок также не подходил. Если недобрых признаков не наблюдалось, то место проверяли хлебом. Сажая хлеб в печь, назначaли один на новый дом. [7] Если этот хлеб выходил высоким и пышным, значит Боги благоволили строительству. Также, место, где спокойно уляжется, пережёвывая жвачку, молодая корова, считалось безопасным и счастливым.

Ещё одним символом домовитости почитались муравьи. Заберутся ночью под оставленный на земле прутик, значит, место счастливое.

1.4 Выбор времени строительства. Календарь, жертвы и «телесные» метафоры дома

Время строительства будущего дома выбиралось нашими предками не менее тщательно, чем строительный материал и место. Они старались наилучшим образом вписать свою жизнь в гармонию Космоса, частицей которого они себя осознавали. Никогда не начинали строительство вечером. «Утро вечера мудренее». Похожие верования касались и лунных фаз. Например, строевой лес старались рубить на новолуние, ибо это, по мнению древних, не давало завестись в брёвнах червям-древоточникам. И ни в коем случае не начинали строительство при ущербной, «старой» луне: убыль или прибыль луны должны была прямо сказаться на благополучии семьи.

Сотворение «домашней Вселенной» вполне закономерно старались приурочить ко дню «сотворения мира». Ибо наши язычники хорошо знали, в какой день это произошло: а именно, двадцать первого марта, в день весеннего равноденствия. [8] Уже позднее появилось поверье, что сроки строительства непременно должны были захватить летний праздник Троицы. Ведь этот праздник, отмечаемый верующими на пятидесятый день после Пасхи, нередко приходился на время, включавшее день летнего солнцестояния — двадцать второго июня, великий праздник солнца.

Начинать строительство дома лучше всего около двадцать первого марта, а заканчивать к двадцать второму июня, когда солнце входит в полную силу и не успело ещё повернуть на осень.

Благоприятными днями для строительства считались вторник и четверг.

В далёком прошлом существовала традиция, что дом простоит долго и всё у его обитателей будет хорошо, если в фундамент заложить тело человека, чаще всего «первого встречного». Но позже этот обычай изменился, вместо человека в фундамент закапывали кабана, быка или козла. [9] К человеческой жертве прибегали лишь в случае строительства крепости от врагов.

В старину к задней части конька на крыше прикрепляли ещё и хвост из мочала и тогда изба уподоблялась коню. Некоторые этнографы отличали то, что вместо деревянного «конька» в некоторых местностях укрепляли настоящий лошадиный череп — отсюда же, кстати, и обычай укреплять на «фронтоне» дома оленьи рога. А черепа на заборе отгоняли от деревни скотские хворобы, да и вообще всякое зло.

Вместе с черепом в основание будущего дома укладывали ковшик мёда, а также воск — любимую пищу богов. Кроме того: шерсть, зерно, куски хлеба, должны были принести новому дому богатую и сытную жизнь, умножение рода.

Другим излюбленным жертвенным животным был петух. Считалось, что нечисть должна исчезнуть при крике петуха.

В мифологии различных народов, порою живущих даже на разных материках. сохранились очень схожие верования, а именно: материальный мир был создан Богами из тела убитого ими (принесённого в жертву) существа. Так и у наших близких соседей — скандинавов — существовал миф, что Боги, победив великана Имира, использовали его плоть для строительства Вселенной. Тело Имира стало землёй, череп небесным сводом, мозг — облаками и так далее.

А в Индии, рассказывали о «тысячеглавом, тысяченогом первосуществе Пуруше. Это существо было не только «мировым телом», оно заключало в себе и «мировую душу».

Учёные с достаточным основанием полагают, что сходные верования были и у славян. Сохранялась апокрифическая (то есть на библейскую тему, но официальной церковью не признана) «Голубиная книга» где, хоть и в христианизированной форме, описывается очень похожее «начало вещей».

С другой стороны, дом — малая Вселенная — определённо отождествлялся нашими предками с человеческий телом. Лоб, лицо, усы, чело, ноги, зад — учёные пишут, что, это не полный перечень терминов употребляющихся для описания человека и деталей жилища. [10]

А если молодой хозяйке подходило время рожать, в доме настeжь раскрывали двери (и окна, когда они появились), отпирали все замки и засовы ради облегчения трудов роженицы. Дом, таким образом, уподоблялся человеческому телу, в данном случае женскому.

1.5 Типы жилья

Какой дом строить, в первую очередь зависело от того, где жил человек, от климатических условий и наличия подходящего строительного материала. На севере строили рубленые деревянные избы, а на юге — хаты-мазанки.

Полуземляночное жилище древних славян, живших в VI — VIII веках на Днепре, обычно имело почти квадратную форму со сторонами не более трёх — четырёх метров.

Иногда в яме делали сруб, который затем засыпали снаружи землёй и плотно утаптывали. В других случаях стены складывали из горизонтально расположенных жердей или плах. Древнейшие славянские полуземлянки — почти все исключительно срубные.

Вход в полуземлянку располагался, как правило, с южной стороны. Дело в том, что дом целиком, в том числе и верхнюю его часть, засыпали землёй, для сохранения тепла. А дверь, раскрытая в летнее время в южную сторону, служила дополнительным источником света и тепла.

Около двери, в коридорчик, вделывали деревянную лестницу или вырезали ступеньки прямо в земле. Полы были земляные, утоптанные, иногда промазанные глиной.

Древнеславянская полуземлянка «выбиралась» из-под земли на свет Божий в течение многих веков, постепенно превращаясь в наземную хату.

Главным инструментом российского плотника длительное время оставался топор: пила в деревянном строительстве появилась значительно позднее. В старинном русском деревянном зодчестве использовалось до пятидесяти способов рубки.

Избы обычно были квадратные в плане постройки со стороной четыре — пять метров. Иногда сруб возводили на месте, чаще всего его собирали на стороне — в лесу, а затем, разобрав, перевозили. Пол порою делался земляным, но чаще — деревянным, приподнятым над землёй на балках — лагах, врубленных в нижний венец. К избе нередко пристраивали своего рода прихожую — сени около двух метров шириной. Согласно письменным источникам, начиная с Х века, распространились неотапливаемые пристройки к избам — клети. Так же в ладожских избах уже имеются окна. В такое окошечко можно было выглянуть — но и только. Их так же называли «просветцами».

Много поверий связано с окном. Окно — это вход или выход противопоставленный двери. Во время агонии или сразу после смерти человека отворяли окно и ставили на него чашку с водой, чтобы душа, выйдя из тела, могла омыться и улететь. В притчах смерть влетает в окно черным вороном или сизым голубком. А согласно толкованию сновидений, увидеть во сне дом без окон — к смерти. Дом Бабы-Яги в сказках часто не имеет окон.

Чаще всего дом крыли тёсом. Поверх тесовых кровель укладывали долблёное бревно — похлупень», «конёк», которое прижимало тесины.

Усадьбы обязательно огораживали. Ворота были большие, широкие, с одной или двумя калитками. Над воротами и калитками делали крьшу навес, тоже широкую, «чтобы неба не видно было». Напротив окон дома, ближе к улице, ставили амбары.

На зиму двор закрывали жердями и сеном.

Дом для славян был не просто укрытием, а сложной моделью мира, наполненной сакральными смыслами. Каждый этап его создания и обустройства был подчинён строгим ритуалам, отражавшим мировоззрение предков, их стремление к гармонии с природой и космосом.

1.6 Печь: от каменки до «черной» культовой зоны

Для завершения строительства необходимо было поставить печь. Она играла главную роль в жизни наших предков, в частности она согревала в стужу. Вероятно, печи появились достаточно рано, чему способствовали суровые зимы.

Сначала была печь — каменка. Невысокая, прямоугольная, размером чуть больше 1 на 1 метр. Нижнюю часть выкладывали из крупных камней, верхнюю из камней поменьше. Самый верх печи перекрывали большим плоским камнем.

Печной свод был глиняным, дым выходил наружу, прямо в жилое помещение, через устье печи. Жилище с такими печами называли «курными» или «чёрными» (топить по-черному»). Чтобы не задохнуться крестьяне открывали двери, пока протапливали печь. [11] А протопив, тушили огонь и закрывали дверь. Раскаленные камни давали тепло до 10 часов, этого было достаточно для сладкой ночи.

Печь обычно ставили устьем в сторону входа, в правом углу. Это было удобно и для того, чтобы женщины пряли, так им было светлее.

В 12 веке на Руси стали прорубать щели у потолка, куда выводился печной дым во время протопки. Это позволило не открывать двери, теряя тепло. Затем заменили каменки глиняными печами, разница в том, что вместо больших обтесанных камней клали мелкие камни в каркас и заливали глиной с песком.

Печь — это один из сакральных предметов в доме. Печная труба — это специфический выход из дома. В древности многие народы верили, что именно через дымоход в семью приходит душа новорожденного и также через дымоход уходит дух усопшего. Через трубу в дом проникают огненный змей и чёрт, а вылетают наружу ведьма, болезнь, доля, призыв, обращенный к нечистой силе и тому подобное. [12] Через трубу зовут пропавшую в лесу скотину.

Для хранения лучины и спичек, для просушки рукавиц делали небольшие углубления — печурки. Около устья печи делали горлушку — углубление, в котором жгли смолья для освещения избы. Возле печи прорезали люк в полу и ставили лестницу для входа в подполье. Её прятали в шкафчик -«шамныш, который пристраивали к боку печи.

Столетия шли, землянки превратились в рубленые избы, а доисторические каменки практически не менялись. Печь становилась сердцем избы. Она не только согревала крестьянский дом, но и грела людские души.

Однажды поставленная с избой печь, жила сотни лет и видела десятки поколений. Она кормила, поила и утешала. На горячих камнях появлялись младенцы на свет, проводили детство и встречали старость. Печь лечила лучше лекарств, успокаивала кости, убаюкивала и провожала семьи к Богу.

Печь помнила сотни рассказанных сказок и тысячи чугунков с дымящейся кашей. Печи по-черному оставались в некоторых деревнях до 1950-х годов, а в банях каменки можно увидеть и сегодня. [13]

1.7 Красный угол и порог. Святая диагональ и граница миров

После печи по значимости можно отметить красный угол. Все учёные единодушно указывают, что «красный угол» (он же «большой», «святой», «Божий» и так далее) располагался по диагонали от печи, в южной или юго-восточной части жилища.

Красный угол — это часть дома, в которой висят иконы и стоит стол; наиболее парадное и ритуально значимое место в жилище.

Место за столом в красном углу считалось наиболее почётным: оно предназначалось для хозяина, священника или почётных гостей. Также, головой к красному углу клали на стол или на лавку покойника, пока он находился в доме. [14]

Порог — это элемент дома, играющий роль его символической границы с внешним миром. В народной медицине с порогом связывали идею преодоления болезни избавления от страдания.

В Курской губернии родильницу трижды переводили через порог избы, чтобы ребёнок скорее родился.[15]

Существует поверье, что «нельзя» здороваться за руку или передавать что-либо через порог. Дело в том, что порог — естественная «граница избы — была для древнего человека границей между мирами: «своим» и «чужим», «хорошо обжитым» и «менее обжитым». Пересечение её таило серьёзные опасности уже само по себе; в те времена ко всем рубежам — как в пространстве, так и во времени — относились необыкновенно серьёзно.

А кроме того, подобное обращение с границей домашнего мира навряд ли понравилось бы Домовому.

1.8 Новоселье как «второе рождение» дома. Животные-жертвы, нити жизни и Домовой-переселенец

И вот сотворена маленькая домашняя Вселенная, и прежде, чем поселиться и буднично жить, эту Вселенную, как и всякую другую, надо было освоить. Следовало обязательно испытать, «доброй» ли получилась изба, можно ли в ней вообще жить.

Все обычаи переезда в новый дом, новоселья тщательно соблюдали. Считалось, что в момент переселения человек особенно беззащитен, так как находится в промежуточном состоянии, расставшись с прежним жилищем. Именно обряды помогали ему освоиться с переменами, делали процесс осмысленным, одухотворенным.

Наши предки внимательно подходили к выбору времени для начала новой жизни в новом жилище.

Кроме привязки к дате начала нового года, учитывали также фазы луны, время суток, и другие календарные праздники. Например, переезд перед полнолунием являлся хорошим знаком. Добрым временем для переезда считалось время «ровно в полдень, по солнцу».

Также благоприятным временем было переезжать «как можно раньше перед восходом солнца» или ранним утром. Но ни в коем случае нельзя было справлять новоселье во второй половине дня и тем более к вечеру, чтобы жизнь в новом доме не катилась подобно солнцу к закату, угасанию.

В некоторых местах предпочитали переезжать ночью, но при этом следили, чтобы созвездие Волосыни (Плеяды) Бога Волоса (Велеса) стояло высоко, что значит в это время могущество Великого Бога богатства и плодородия было велико!

Древнее правило наших предков — во всём следовать природе, и примеру Богов. Позднее на крещёной Руси, въезд в новый дом старались также приурочить к церковному празднику Введения во храм Пресвятой Богородицы! Входила Богородица в храм на небе, а люди входили в новое жильё на земле!

При переходе в новое жильё опасались многого, а потому обрядовые действия входа в дом начинались за неделю. Ведь мало ли какие враждебные духи, хозяйничали на этой территории до прихода сюда людей? А вдруг при строительстве жилища «буйное» дерево попалось, или плотникам не угодили, да они «злое» бревно подложили, а то человек с недобрым взглядом прошёл и сглазил, и поселилась там уже нечисть от чьей-нибудь зависти?

Так, испытывая безопасность новой территории привлекали домашнюю живность. На первую ночь пускали в дом кота и кошку, если всё было благополучно, на второй день несли петуха и курицу, на третий день уже поросёнка, в следующие дни овцу, корову и лошадь. Птицы и животные очень чувствительны, они способны показать хозяину, «доброе» ли место.

Наши предки верили, что тёмные силы заберут к себе того, кто первый переступит порог. Поочерёдное запускание животных на ночёвку в новый дом – это часть древнего обряда жертвы духам места.

Люди забирали у природы её часть, ставя на ней свой дом, повреждая на этом участке живое, или изгоняя его. Жизнь за жизнь! И потому ещё в XIX веке на пороге нового дома рубили голову курице и не употребляли потом эту курицу в пищу — она была жертвой духам места. .[16]

И только на седьмой день окончательно поселялись в доме люди. Издавна было подмечено, что кто первый в дом входит, тому первому и умирать в нём.

Первый входящий принимал на себя всё зло, которое затаивалось на новом месте, или становился жертвой за срубленные для строительства деревья, за отобранную у живой природы землю. И потому если в семье были «уставшие от жизни» глубокие старики, они-то и входили первыми в новое жильё.

Если не было дряхлых стариков, приглашали чужого человека, не верующего ни в чёрта, ни в бога, или иноземца.

В иных местах ограничивались запуском в дом петуха. Если он кукарекал, это был хороший знак.

В позднее время чаще всего первой в дом запускали кошку и оставляли там ночевать, так как она, по поверьям, связана с миром Потустороннего, поэтому ей ничего не страшно. Верили также, что у кошки «девять жизней», а потому потерять одну жизнь для неё не страшно.

В старину кошку впускали также для Домового со словами: «Вот тебе, хозяин, мохнатый зверь на богатый двор».

Переезжая в новый дом, старый дом всегда оставляли в целости, сохранности и чистоте. Считали, что всё худое, плохое, брошенное в старом доме, обязательно со временем появится и в новом. Поэтому, покидая старое жилище, приводили его в порядок с любовью и благодарностью. Чисто выметали и вымывали полы, смазывали скрипящие петли дверей и т.п.

По одной из примет обязательно оставляли в старом жилье немного мелочи на подоконнике или на полу возле выхода. Считалось, что это позволит бывшим хозяевам перейти в новый дом с материальной удачей, а новым хозяевам жить в достатке.

Переходя на новое жильё, также с собой старались забрать из старого дома в новый и Долю. Считалось, Доля (добрая судьба) есть не только у человека, но и у избы. Перенос Доли выражался в том, что с прежнего места на новое переправляли в первую очередь «символы обжитости». В старину это могли быть священные изображения Богов и предков.[17]

Кстати, в глубочайшей древности само слово «бог» означало «доля», «судьба», «участь». В христианскую эпоху — это были уже иконы. Также предметами, воплощающими Долю были стол, огонь очага, домовый сор и даже… лукошко навоза из хлева и недоваренная каша.

Огонь из старого очага переносили в горшке с угольками, или с головнёй. Сор, переносили не весь, лишь горстку, её бросали в святом (красном) углу. Весь прочий сор тщательно выметали из покидаемого дома, чтобы «не оставить в нём Долю».

Кашу несли недоваренную и прямиком ставили сразу доваривать на новый огонь в новом доме, новом очаге. Обряд «доваривания каши», символизировал преемственность нового очага по отношению к прежнему.

В день переезда хозяйка в последний раз топила старую печь, ставила горшок каши и варила её до полуготовности, потом снимала и в чистом полотенце несла в новый дом — доваривать окончательно уже там. Или же в старом доме замешивали тесто, которое переносили в новый дом, и там уже пекли хлеб.

Считалось, что переносить символы «обжитости», Доли должны люди, имеющие детей (если хозяева были бездетны, просили тех из близких, кто уже стал родителями), беременные женщины (в отличие от «праздных»). Вообще по традиции чтобы это были люди молодые, здоровые, полные сил, а не дряхлые старики. Всё должно было способствовать счастливой жизни, росту, богатству, прибытку, многочадию в доме.

Огромной жизненной силой и силой очищения обладает хлеб, зёрна и, особенно, по старым верованиям, квашня — деревянная кадка для теста. Потому первым иногда мог войти хозяин с квашнёй в руках, за ним — хозяйка с курицей, далее шла молодёжь.

В дом в первую очередь заносили священные изображения Богов и предков, позднее иконы — семейные святыни, и стол — символ домашнего алтаря, стабильности, достатка, сытости, единения семьи.

Входили впервые в дом члены семейства по нитке, верёвке или поясу. Всё это – символы времени, долговечности, жизни, которые связывают родных.

Происходило это так: сначала сквозь раскрытую дверь внутрь избы бросали клубок ниток, пояс или верёвку. Держась за нить (пояс, верёвку), переступал через порог глава семьи — большак. Потом он за эту нитку «втаскивал» в помещение остальных, строго соблюдая принцип старшинства.

Обязательно совершался завещанный предками обряд: приглашение в новый дом на новоселье старого хозяина, Домового. Когда в покидаемом доме в последний раз топилась печь, оставалась на прежнем пепелище одна старая бабка. Она выгребала из печки все угли в печурку. Ровно в полдень собирала она в припасенный заранее горшок все непогасшие до того времени угли, накрывала посудину скатертью и, обращаясь к заднему углу избы, говорила: «Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье!». Затем шла старуха на новый двор, где у распахнутых настежь ворот её уже ожидали хозяева с хлебом-солью. Подойдя к воротам, старуха стучалась и спрашивала: «Рады ли хозяева гостям?» — «Милости просим, дедушка, к нам на новое место!» — с поклонами отвечали ей ожидающие.

Домовой устраивался жить в подполье под печью (в позднейшие времена, когда появились потолки, он облюбовал ещё и чердак). Привечая Домового на новом месте, угощали его, ставя под печь или в подполье горшочек каши и чашку медового напитка. .[18]

Домового обычно представляли себе в виде маленького старичка, похожего лицом на главу семьи, только заросшего до глаз волосами и с коготками на мохнатых лапах. По нраву же Домовой — идеальный домохозяин, зачастую ворчливый, но в глубине души заботливый и добрый. Люди старались поддерживать с Домовым хорошие отношения, не забывали обратиться к «дедушке — суседушке» с ласковым словом, оставить немного вкусной еды. И тогда Домовой платил добром за добро: ухаживая за скотиной, помогал содержать дом в порядке, предупреждал о грозящем несчастье — скажем, мог разбудить ночью: «Вставай, хозяин, пожар!..» — и точно, тлеют рассыпанные угли, вот- вот полыхнёт…

И прежде, чем зайти в заброшенный дом или лесную избу — зимовье, выстроенную нарочно для прохожих гостей, надо хотя бы мысленно попросить разрешения у её Домового: «Хозяин, хозяин, пусти переночевать!»

И тогда Домовой, обрадованный вниманием, защитит гостя от любой нечисти, промышляющей в ночи.

Если же не уважить, обидеть чем — нибудь душу избы, сварливый маленький хозяин» будет строить всякие пакости, покуда не повинишься, не помиришься с ним. Впрочем, он и сам иногда, расшалившись, переходит границы дозволенного. Скажем, принимается мучить какое — нибудь животное. В этом случае его можно усовестить — «оговорить»: «Что же ты, дедушка — суседушка, кошку оземь бросаешь! Какое без кошки хозяйство?» говорят, помогает.

Когда вся семья уже собралась под крышей нового жилья, вокруг стола все становились на краткую молитву к Богам и предкам, с просьбой благословения дома и новой жизни в нём. А затем хозяйка принималась стряпать. Не только доваривать кашу и допекать хлеб, но и готовить угощение к праздничному застолью. Варили брагу, пекли пироги… К застолью приглашалась вся родня.

Когда был готов пиршественный стол, на него водружали каравай, ставили соль в солонке. Хлеба должно было быть на праздничном столе много. Пол при этом устилали травой.

Гостей было принято угощать как можно лучше. Считалось, что нельзя жадничать на новоселье, иначе в доме не будет достатка. Ведь за столом будут присутствовать не только люди, но и духи предков, домовые духи и духи этого места. Всех их тоже нужно угостить честь по чести, вдосталь!

Все приглашённые гости обязательно приходили с хлеб-солью — символами благополучия и изобилия, и с подарками, каждый по своему достатку.

Но окончательно освоенным, «освящённым», и обжитым жилище считалось лишь после того, как в нём совершалось одно из ключевых событий жизненного цикла: рождение, смерть или свадьба

Только с этого времени новый дом становился воистину домом, в котором, согласно пословице, «и стены помогают».

Заключение

Обращаясь к бытовой культуре наших предков, мы со всей определённостью можем констатировать, что дом — один из наиболее значимых н символически нагруженных объектов человеческого окружения, место совершения множества разнообразных ритуалов. Дом выступает в народной культуре как средоточие основных жизненных ценностей, таких, как счастье, достаток, единство семьи и рода, включая не только живых, но и умерших.

Важнейшая символическая функция дома — защитная.

Дом противопоставлен окружающему миру, как пространство закрытое -открытому, безопасное — опасному, внутреннее — внешнему. Он даёт также определённую модель, позволяющую структурировать картину мира: четыре стороны дома обращены к четырём сторонам света, а три уровня по вертикали к трём уровням вселенной.

Традиции чётко определяли порядок работ — от выбора дерева до украшения на крыше. Этим правилам строго следовали, а многие из них действуют до сих пор. Как и во всей народной культуре, они решали три основные задачи: техническую, эстетическую и идеологическую. Современные русские, белорусы и украинцы сохраняют в быту десятки «остатков» этой системы:

— печь-проект «в центре» загородного дома;

— «кошка первой входит» при получении квартиры;

— каравай на новоселье;

— обереги над дверью.

Таким образом, технологии XXI века лишь сменили инструменты, но не вытеснили глубинную потребность человека «встроить» свое жилище в космический и родовой порядок

Список использованных источников

1. Байбурин, А. К. Восточнославянские гадания, связанные с выбором места для нового жилища // Фольклор и этнография: Связи фольклора с древними представлениями и обрядами. Ленинград: Наука, 1977. С. 144–162.

1. Байбурин, А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Ленинград: Наука, 1983. 231 с.

1. Байбурин, А. К. К описанию структуры славянского строительного ритуала // Текст: семантика и структура. М.: Наука, 1983. С. 78–95.

1. Байбурин, А. К. «Строительная жертва» и связанные с ней ритуальные символы у восточных славян // Проблемы советской этнографии. Л.: Наука, 1979. С. 92–109.

1. Бломквист, Э. Э. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов [Электронный ресурс] / Э. Э. Бломквист // Восточнославянский этнографический сборник. — М. : АН СССР, 1956. — С. 5–192. — PDF. — Режим доступа: https://nauchnoeizdanie.ru/pdf/Бломквист1956.pdf (Дата обращения: 10.04.2026).

1. Воронин, Н. Н. Главные этапы русского зодчества X–XV ст. [Электронный ресурс] / Н. Н. Воронин // Известия АН СССР: серия истории и философии. – 1944. – Т. 1, № 4. – С. 312–336. – PDF. – Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=xxxx (дата обращения: 12.04.2026).

1. Воронин, Н. Н. Жилище [Электронный ресурс] / Н. Н. Воронин // История культуры Древней Руси : в 2 т. Т. 1 / отв. ред. Б. Д. Греков. – М. ; Л. : АН СССР, 1948. – С. 213–289. – PDF. – Режим доступа: https://nauchnoeizdanie.ru/pdf/xxxx (дата обращения: 12.04.2026).

1. Львов, А. Вот тебе Бог, а вот и порог… // Родина. 1994. № 1. С. 26–29.

1. Мораховская, О. Н. К формированию группы названий жилых построек в русском языке // Общеславянский лингвистический атлас: материалы и исследования. М.: Наука, 1980. С. 54–71.

1. Муравьёв, А. В., Сахаров, А. М. Очерки истории русской культуры IX–XVII вв. М.: Высш. шк., 1984. 320 с.

1. Рабинович, М. Г. Русское жилище XIII–XVII вв. // Древние жилища народов Восточной Европы. М.: Наука, 1975. С. 90–174.

1. Раппопорт, П. А. Древнерусское жилище (X–XIII вв.) // Древние жилища народов Восточной Европы. М.: Наука, 1975. С. 7–89.

1. Рыбаков, Б. А. Из истории культуры Древней Руси. М.: Наука, 1984. 446 с.

1. Семёнова, М. Мы – славяне: жилище. СПб.: Петерб. востоковедение, 2000. 176 с.

1. Спегальский, Ю. П. Жилище Северо-Западной Руси IX–XIII вв. Л.: Наука, 1972. 208 с.

1. Элиаде, М. Космос и история. М.: Республика, 1987. 252 с.