Змиевка: история одной трагедии
Еще до второй оккупации Ростова-на-Дону, которая началась 24 июля 1942 года, Змиевская балка была ничем не примечательным местом — песчаным каменным карьером рядом с городом. А рядом — небольшой поселок.
Но все изменилось в первых числах августа. У немцев на это место были большие и жуткие планы — уничтожение тысяч людей.
Для этого они собрали карателей в специальные подразделения айнзагруппы, а также зондеркоманды. В них входили как немцы, так и советские предатели. Среди них оказался и известный футболист из Таганрога Валентин Скрипкин — его потом судили. Психика карателей не выдерживала всех ужасов, и потому они постоянно заливались алкоголем.
Первыми жертвами здесь стали пленные красноармейцы. Это 300 человек, которых фашисты пригнали для того, чтобы вырыли, так называемые, расстрельные рвы. Они представляли из себя траншеи размером пять на семь метров и глубиной в три метра. В них фашисты и уничтожали своих жертв. Так, в период со 2 по 10 августа 1942 года здесь было убито четыре тысячи человек.
Среди погибших оказались пациенты отделения душевнобольных — 72 человека. А еще — партийный комсомольский актив города, партизаны, пленные красноармейцы и просто попавшиеся на глаза фашистам люди.
Но к самым массовым убийствам немцы решили подготовиться со всей своей педантичностью и иезуитством. По отработанным лекалам в Киеве, Минске и других городах они создали совет старейшин, в который вошли наиболее авторитетные люди из еврейской общины, а возглавлял его известный доктор Лурье. Фашисты считали, что носителями большевистской идеи являются евреи. Они так и называли их, жидо-большевики. И поэтому, по их мнению, они все и подлежали тотальному уничтожению. В частности, в своем донесении командир зондеркоманды 10А Курт Кристман докладывал, что на 7 августа зарегистрировали всего две тысячи евреев. Поэтому необходимо продолжить работу по их поиску с целью дальнейшего уничтожения.
На Дону они обратились к евреям через оккупационную газету «Голос Ростова». Первое воззвание было про то, что все евреи старше 14 лет должны были регистрироваться. Для этого были даже созданы специальные регистрационные пункты в каждом районе города. Затем в той же газете опубликовали еще одно обращение. В нем говорилось, что участились случаи нападения не евреев на евреев. Поэтому оккупационные власти предложили всем последним переехать в отдельный район города, где они смогут их защитить, обеспечив работой и жильем. Для этого 11 августа всем надо было прибыть на те самые пункты сбора, а с собой иметь таблички с точным адресом проживания, фамилией, именем, отчеством, вещи и продукты на первые три дня. Остальное фашисты обещали привезти позднее. И люди сами пришли к пунктам сбора. Произошло это потому, что для них, прежде всего, у совета старейшин был высокий авторитет. Еще некоторые рассуждали, что немцы — культурная нация, поэтому не смогут позволить убивать ни в чем неповинных безоружных людей. Но, как оказалось потом, они глубоко ошибались. Фактически в колоннах по 200-300 человек их повели на убой. Еще часть — отвезли на машинах.
За первый день было убито около десяти тысяч евреев. За второй — еще около трех тысяч.
Людей было так много, что впервые использовались душегубки. Это специальные машины с закрытым кузовом, в которых помещалось 50-60 человек. Их раздевали догола, объясняя это необходимостью проведения санобработки. Закрывали кузов и запускали двигатель, а отработанные выхлопные газы травили и душили ни в чем неповинных жертв. Причем, именно в Ростове эти душегубки начали применять массово. Детей же убивали, смазывая их губы ядом, — и делал это, якобы, доктор.
Расстрелы продолжались и потом — до конца сорок второго года. Ориентировочно, всего было убито около 27 тысяч человек. А часть их вещей потом появились на рынках города. Также в них одевались и каратели. Ни одного фото или видео расстрела людей в Змиевской балке в краеведческом музее Ростовской области нет. Также не осталось и списков тех, кого регистрировали в пунктах сбора. Особенно это удивительно еще и потому, что немцы, как известно, большие педанты. Историки и следователи рассчитывали на берлинские архивы. Но и там ничего не нашли. И после освобождения Ростова никто по головам не считал тех, кто погиб. Не проводилась и эксгумация тел. Документы, которые составлены после освобождения Ростова, были составлены без привязки к местности, то есть юридически безграмотно. Возможно, в то время просто не хватало квалифицированных кадров. Даже цифра в 27 000 погибших – ориентировочная, указанная в газете «Правда».
Среди убитых оказалась и известный психоаналитик, ученица Зигмунда Фрейда Сабина Шпильрейн. Вместе с ней погибли и две ее дочери. Ростовчанка считается пионером советского психоанализа. Она долгое время прожила в Европе, но потом вернулась в Ростов, начав в городе преподавать и работать в поликлинике. Ей предложили уехать в эвакуацию, но она отказалась. Возможно, что на это повлиял тот факт, что органы НКВД у нее расстреляли всех троих братьев. Произошло это в 1937 и 1938 годах. При этом в городе есть легенды, что якобы семь человек спаслись, выбравшись из места расстрела, но документального подтверждения этому нет.
Так, учитель школы № 79 Ростова-на-Дону Александра Пашинцева рассказывала, что ее родственники жили прям рядом со Змиевской балкой. На те два дня, что были массовые казни, их выселили. А потом разрешили вернуться домой. Но каратели продолжали достреливать людей, — вспоминала педагог. А те же, кто вылезали оттуда, иногда приходили. Так, у родных на пороге появилась девочка лет 11. И вот моя бабушка Дуня ее пустила. Хотя это было преступлением по отношению к администрации. И, если бы кто-то донес, пострадала бы и она. Но бабушка была травница и знахарница. Ее побаивались. Наверное, поэтому, может быть, если кто-то и увидел чужого ребенка, то все равно ничего не сказал. Позже дед, у которого было разрешение на выезд за пределы города для заготовки мяса, вывез девочку к очень дальним родственникам в деревню. Передал ее одним, а они — другим, а те — третьим.
Первый же памятник на месте, где были убиты тысячи людей, установил, вернувшись с войны, капитан Островский. Это было в 1946 или 1947 годах. На обычном надгробии было написано: «Здесь погребены Островская Мария Григорьевна, 36 лет, с дочерью Тамилой, 11 лет, сыном Михайлом, 5 лет, зверски замученные фашистскими извергами в августе 1942 в Ростове». Потом в 1949 году там уже поставили стелу. А в 1975 году, на День Победы, открыли и мемориальный комплекс.
Сегодня, в год 80-летия Великой Победы, мы вновь склоняем головы перед светлой памятью павших, чествуем ветеранов, подаривших нам мир, и клянемся свято хранить правду о тех страшных годах, чтобы трагедия войны никогда больше не повторилась.
Список использованной литературы
- Войтенко, Елена Александровна: Холокост на Юге России в период Великой Отечественной войны: 1941-1943 гг. Автореф. дис. канд. ист. наук. Ставрополь. –– 2005. –– С. 292. URL: https://www. dissercat.com /content/kholokost-na-yuge-rossii-v-period-velikoi-otechestvennoi-voiny-1941-1943-gg
- Паламарчук Е.А. Нацизм: три лика геноцида. Ростов-на-Дону: ИУБиП, 2003.- 168с.
- Смирнов В. Ростов: трагедия войны Великая Отечественная война глазами очевидцев. // Молот. 1995 — 14 июля.
- Смирнов В.В. Ростов под тенью свастики. Ростов-на-Дону, 2006.
- Официальный сайт Федерального проекта «Без срока давности»: [Сайт]. URL://безсрокадавности.рф/ (дата обращения: 18.03.2025).
