автор: Головина Оксана Сергеевна
учитель начальных классов МБОУ Маслянинская СОШ №1
Эссе: «Профессия-педагог»
Эссе-размышление на тему
«Профессия-педагог»
«Зорко одно лишь сердце.
Глазами всего не увидишь»
А. де — Сент — Экзюпери
Разбираю старые коробки с чердака. Книги, которые когда-то читала, журналы, старые потёртые игрушки, какие-то детальки, часы с кукушкой (жаль, что сломаны), мои школьные тетрадки, дневник за шестой класс… Мой взгляд падает на маленький блокнотик, потрёпанный, уже без обложки… Открываю его…Лёгкое смятение, удивление. У меня в руках тот самый блокнот, который когда-то был частью моего детства, частичкой моей жизни — блокнот моего отца. Чертежи мебели, эскизы разных строений, расчёты строительных материалов, заметки на полях, адреса, рисунки… Листаю его, меня охватывает волнение.
Мой отец был художником и строителем. В нашем доме была мебель, сделанная его руками, на стенах висели в рамках его картины, в детской комнате была расписана стена (кажется, Винни Пух с Пятачком), расписана детская мебель. Это было так давно! Я не помню отца. Мама с семи лет воспитывала нас с сестрой одна. Помню только, что первым урокам рисования я обязана именно ему. Они проходили по воскресеньям, которые в нашем доме всегда проходили празднично. По выходным покрывала на диване и креслах укладывались обратной, более яркой стороной, а к обеду мама пекла булочки и открывала трёхлитровые банки самодельного компота из яблок. В центре комнаты ставился небольшой столик с акварельными красками, бумагой, кисточками, банками с водой. Отец, я и моя сестра садились, и устраивалось нечто вроде соревнования: кто лучше нарисует, а точнее, срисует заданный образец. Я не помню сам процесс рисования, но хорошо помню, что отец нам не подыгрывал. А мне так хотелось, чтобы мои работы были такими же! Акварели этих занятий, к сожалению, не сохранились. Позже я стала бережнее относиться к своему творчеству, складывая все работы в папки, которые до сих пор хранятся у мамы на антресолях.
Из детских лет ещё одно воспоминание врезалось в мою память (собственно, поэтому мне так дорог этот блокнотик). После очередной зимней прогулки я заболела. Ужасно болела голова, морозило. Я не могла встать с дивана, а рисовать так сильно хотелось, ведь уже два дня не брала карандаш в руки. Отец сидел рядом и как всегда что-то чиркал в своём блокноте, смотря какую-то вечернюю передачу по телевизору. Я, помню, тогда заплакала от своего бессилия. Отец попытался меня успокоить, утешить, и у него это получилось. Ведь всего-навсего нужно было посадить ребёнка на колени, укрыть покрывалом и спросить: «Что тебе нарисовать?». Я почему-то сказала: «Петушка». Не знаю, почему именно его, не помню. Отец начал рисовать этого Петушка ручкой, проводя аккуратно линию за линией, образуя понятный и узнаваемый образ. Мне тогда казалось, что это самый лучший Петушок на свете. Я чувствовала, как мне становится легче. Петушок был нарисован, а я снова попросила: «Ещё». Мне так хотелось почувствовать сам процесс рисования, как будто это я сама ещё раз повторяла образец, ещё раз брала урок рисования. Отец не стал сопротивляться и нарисовал на другом листочке ещё одного Петушка, только поменьше. Я заулыбалась. А потом отец предложил нарисовать меня, рядом с Петушком, я согласилась. Тут же на листке появилась весёлая девочка с двумя хвостиками и большими бантами. Это был последний рисунок отца. Я благополучно поправилась. После этого были другие уроки, другие занятия, были воскресенья, но без отца. Эти дни стали другими. Мама сказала, что папа уехал, но он обязательно вернётся.
А я продолжала рисовать, везде и всегда, чтобы быть готовой показать отцу акварели, чтобы доказать, что я научилась рисовать так же, как он, чтобы он гордился мною.
И вот сейчас, держу в руках блокнот, а в голове масса мыслей.
Я – учитель изобразительного искусства и технологии, учитель начальных классов. Соответствую ли я сейчас тому, чему учил меня отец, научилась ли я рисовать так же, как он, могу ли я научить детей этому искусству? Мечтала ли я стать учителем? Нет, даже не думала об этом.
Моими любимыми словами в детстве были «я сама», «я знаю». Я была очень любознательным, самостоятельным ребёнком. В детском саду я видела себя в профессии юриста – теперь я понимаю, это во мне говорило обострённое чувство справедливости, мне всегда хотелось помочь, защитить. Потом я хотела стать археологом, милиционером, дизайнером. Я любила историю, литературу, изобразительное искусство, технологию. Неплохо писала сочинения, много читала.
В нашем доме было несколько книг по искусству, которые попали в поле моего внимания, как только я научилась открывать книжный шкаф. Это были альбом о Третьяковской галерее, томик с испанской живописью, каталог выставки импрессионистов и книжечка о Ван Гоге (не помню автора). Мир живописи мне был бесконечно интересен. Я помню не только все репродукции, но и мысли, которые они во мне вызывали. До сих пор помню чувства, испытанные при встрече с картиной Ван Гога «Подсолнухи». Я не могла понять, как душевнобольной человек (об этом я узнала из книжки) мог написать такую картину. Мне было бесконечно жаль его. Наверно, именно с тех пор я очень люблю подсолнухи.
А ещё я вырезала, клеила, вязала, шила, чертила. Училась всему быстро, хотелось научиться всему и сразу.
Теперь, осмысливая прошлое, я думаю, что на судьбоносный выбор профессии учителя повлияли, и моя личная предрасположенность, и пример моего отца, желание стать как он – художником, а потом и учителем…учителем изобразительного искусства, учителем технологии, учителем начальных классов…
Нашла ли я своё место в жизни? Думаю, да. Я с удовольствием иду на работу, с удовольствием встречаюсь с детьми, строю вместе с ними планы на будущее. Я помогаю им научиться общаться с миром через огромный поток информации, через неизведанное, незнакомое, через искусство и творчество. Я помогаю им нарисовать того самого «Петушка», увидеть и понять Ван Гога с его «Подсолнухами».
Сижу за столом, проверяю, как всегда, тетради, рисунки моих учеников…Блокнот отца рядом на полке, среди учебников и тетрадей… рассматриваю последнюю работу… Читаю внизу листа мелкую, еле заметную надпись карандашом: «Спасибо за урок. Было интересно…и сердечко, тщательно нарисованное рядом».
Понимаю, что всё сделала и делаю правильно. Дети делятся со мной самым дорогим – своим мыслями и чувствами. Значит, я правильно сделала свой выбор, став учителем. Я не сомневаюсь, что учитель – одна из главнейших профессий. Я сомневаюсь в себе. Я не могу ответить на вопросы, какой я учитель. Каждый день, после проведённых уроков, я сомневаюсь: интересный ли получился урок, смогла ли я воспитать в ребятах чувство доброты, отзывчивости, честности, патриотизма? Думаю, что на этот вопрос я не смогу сейчас ответить, только через десятки лет, когда увижу своих учеников и посмотрю в их глаза. Только тогда будет ясно, каким я была учителем.
Открываю последнюю страничку блокнота, пишу: «Спасибо, папа, за урок. Теперь и я рисую твоим внукам «Петушков», а они повторяю…и у них это очень хорошо получается…»
